Душа и дух всегда широки, сознание наше иногда узко.
А когда мы расширяем сознание, мы вдруг воспринимаем безбрежность нашей души и нашего духа и свет наш материализуется.
И тогда в этой безбрежности света есть место для любой протемненности. А раз ей есть место, ей больше не надо о себе напоминать или кричать нам в виде симптомов, тяжелых чувств, сложных событий.
Когда позволено, то больше не надо.





















