Вспоминание истинного Себя. Фрагмент из сессии регресса
Золотов закрыл глаза и следуя голосу спопровождающего мягко и постепенно погрузился состояние “0”, соединился со своим Высшим Я, отпустил тело, и почувствовал прикосновение. Не физическое, другое, волна, вибрация, прошедшая через все тело. Отпустил контроль и провалился из этой реальности. “Камера” исчезла, тело исчезло, остался только Он.
Точка сознания в бесконечной пустоте. А потом началось. Ра вел его назад. Назад, через время. Через пространство. Через слои реальности, которых земная физика не знала. Золотов летел сквозь тьму. Но тьма не была пустой. Она пульсировала потенциалом. Возможностью. Как будто весь океан творения сжат в одну точку, но еще не проявлен.
Голос Ра шептал. Мы идем к началу. К моменту до рождения Вселенной, до большого взрыва. К моменту, когда не было ничего, кроме Единого.
Золотов летел, и вдруг увидел. Нет, не увидел, не было глазю, Он знал. Переживал. Был там. Момент до творения. Единое. Бесконечное сознание, которое есть все и поэтому ничто. Которое знает все, но не переживает ничего.
Абсолютное всемогущество и абсолютное одиночество.
Золотов почувствовал это одиночество так сильно, что заплакал, не имея глаз для слез.
Единое было одиноко. Не от недостатка чего-то, от избытка всего. Когда ты всё, не с кем делиться. Когда знаешь все, не с кем говорить. Когда ты всемогущ, не для кого творить. И тогда единое задало вопрос.
Не словами, вибрацией, ммпульсом, который изменил всё. Вопрос звучал. Кто я? Не что я. Кто? Идентичность, опыт. Единое хотело познать себя.
Но чтобы познать себя, нужно было стать другим. Нужно было разделиться, стать многим. Посмотреть на себя с триллионов точек зрения. И единое выдохнуло.
Золотов пережил этот выдох собой и каждой клеточкой. Не увидел, пережил.
Из одной точки — триллионы точек. Из абсолютного единства — бесконечное разнообразие. Первый импульс творения.
То, что ученые называют большой взрыв, но это не был взрыв. Это подобно Дыханию. Единое словно выдохнуло себя в существование.
Пространство развернулось из точки, время началось, материя конденсировалась из энергии.
Энергия возникала из сознания. Все было сознанием, играющим в форму.
Золотов видел, как из первичного огня рождались элементы, возможно это: водород, гелий, литий…- первые “кирпичики” материи. Он видел, как элементы сгущались в облака, как облака сжимались в звезды, как звезды зажигались, начинали термоядерный синтез, создавали более тяжелые элементы похожие на углерод, кислород, железо… — все, из чего потом родится жизнь.
Он видел как звезды умирают, взрываются сверхновыми, разбрасывая элементы в космос. Видел, как из этих элементов формируются новые звезды, планеты, системы.
Цикл рождения и смерти, длящийся миллиарды лет, создающий все более сложные формы материи. Видел галактики, вихри из сотен миллиардов звезд, вращающиеся в космическом танце. Видел, как в этих галактиках на миллиардах планет появляется жизнь.
Не случайно Единое вкладывало в материю потенциал жизни. Жизнь была неизбежна, это был план.
И так через жизнь Единое познавало себя.
Каждое живое существо, это “глаз”, которым Творец смотрит на творение. Золотов увидел Землю, молодую, горячую, покрытую лавой. Увидел, как она остывает, как появляются океаны, как в океанах зарождаются первые клетки. Увидел эволюцию, не случайный процесс, направленный. Единое вело жизнь к усложнению, к Разуму.
Потому что только Разум задает вопрос «Кто я?» и круг замыкается. Творец создает творение, которое задает вопрос о Творце. Познание себя через себя.
Золотов увидел людей, увидел как души вселяются в тела, проживают жизни, умирают, возвращаются, вселяются снова. Цикл за циклом, тысячи, миллиарды жизней, учась, растя, эволюционируя.
И вдруг Золотов сказал: я понял, понял то, от чего Разум захотел остановиться, но не мог. Страдание не наказание. Страдание — это учитель. Единое не может познать радость без печали, не может познать любовь без потери, не может познать свет без тьмы. Контраст необходим для опыта. Если все хорошо постоянно, нет роста. Рост происходит через преодоление.
Души выбирают трудные жизни не потому что мазохисты, потому что трудные жизни дают больше роста. Душа, прожившая жизнь в страдании и при этом выбравшая любовь, растет больше, чем душа в комфорте. Золотов увидел свою жизнь.
Увидел детство с отцом-алкоголиком, избвивающим мать, мамины побои и свои кулаки, ужас…, увидел драку в школе, и себя лежащего после нее с поломанными ребрами, увидел девочку — свою первую любовь, целующуюся с другим…, увидел смерть мамы…, похроны друга…. И вдруг словно себя со стороны и все кризисные моменты как одну линию, себя, проживающиего эти случаи… — увидел Выбор, который сделал в очередной раз тогда: не сломаться и сохранить человечность и веру в эту человечность. Может благодаря бабушке, может благодаря еще чему-то. Но точно увидел, что этот выбор был Экзаменом его души. Он прошел, и все изменилось.
Золотов почувствовал Присутствие. Огромное, бесконечное, любящее, Единое. Оно не говорило, оно было. И в этом присутствии он понял всё. Понял, что никогда не был отдельным, что всегда был Частью Единого. Что все, что он переживал, радость, боль, любовь, страх, переживало Единое через него.
Что Бог не на небе, а в нем. Что он не ищет Бога, он есть Бог, временно забывший себя, чтобы сыграть роль Золотова. Слезы потекли рекой из глаз, которых не было.
Не от горя, от облегчения, от понимания, от любви, настолько огромной, что слова не могли ее вместить. Единое любило его, потому что он был им. Любило каждого, потому что каждый был им. Не было других, было только единое, смотрящее на себя триллионами триллионов глаз.
И в тот момент Золотов услышал голос, который был не голосом, а знанием, записанным прямо в душу: ТЫ ВСПОМНИЛ. Большинство забывают на всю жизнь, Ты вспомнил, кто ты.
Сопровождающий перевел Внимание на линию жизни от этой точки — вперед, в будущее. “Теперь вопрос: что будешь делать с этим знанием? Вернешься из этого измерения, в плотный мир, в социум, в суету и забудешь?
Или будешь жить из этого знания и помогать другим вспомнить?
Сопровождающий предложил Золотову постепенно открыть глаза и вернуться в своем темпе, мягко, не резко — сюда, в здесь и сейчас. Золотов открыл глаза и посмотрел на Ра. Прошло четыре часа… Четыре часа Золотов был там, а казалось — вечность.
Ра спросил, готов ли Золотов теперь вспомнить откуда душа его впервые воплотилась на Землю? Золотов не мог поверить в то, что он ответил. В голове пронеслись мысли: я ж нормальный человек, у меня три компании в разных странах, мои активы складываются из цифр с множеством нулей после них…, мне порекомендовали регрессолога чтобы решить вопрос по здоровью сердца, а это про что-то, чего я не ожидал… Золотов посметрел на руки, которые дрожали, и словно услышал свой голос со стороны: мы дети, мы все, люди, даже не начинали расти, да, я готов, я хочу все это знать. По щекам текли слезы…
Сопровождающий ответил: теперь ты готов, закрой глаза. Тихим и глубкоим голосом Ра повел его на Планету в более тонкой плотности, в цивилизацию из котрой было приняторешение воплотиться на Землю, где бы она ни находилась. На этот раз — не в прошлое, а в параллельное настоящее.
Золотов закрыл глаза, провалился снова. Вдруг пришло название (“странно, подумал Золотов, это название я слышал”). Эта планета существовала сейчас, просто на частоте, которую очевидно, земные приборы не улавливали. И увидел. Свет.., ослепительный, но не режущий, теплый, живой, пульсирующий. И в этом свете мир, города из чистой энергии, структуры, которые одновременно были архитектурой и музыкой, здания пели. Мосты из света, переброшенные через реки сознания, парки, где росли не деревья, а формы-мысли. Прекрасные, меняющиеся существа, гуманоиды, подобные земной форме, но другие, высокие, светящиеся, почти прозрачные. Вместо лиц — свечение, меняющиеся в зависимости от мысли. Они общались мгновенно, без слов, мысли передавались напрямую.
Не было лжи, скрыть мысль невозможно. Не было войн.
Боль другого чувствовалась как своя. Золотов видел их жизнь. Они не работали в привычном смысле.
Не добывали ресурсы, не строили заводы, творили, творили музыку из света, формы из мысли, опыт из намерения. Их единственная цель – познание, познание себя единого, через опыт единства. Золотов почувствовал их эмоции.
Радость. Чистую, беспримесную радость существования, они были счастливы не от обладания, просто от бытия, от осознания себя частью целого, от любви, которая была не чувством, а состоянием.
И вдруг Золотов понял: он был здесь раньше, до того, как стал земным существом.
Его душа жила среди этих существ, а потом выбрала воплотиться на земле, выбрала упасть в плотность материи, забыть, кто она, пройти через боль и страх.
Зачем? Чтобы помочь. Чтобы быть маяком для душ, застрявших в третьей плотности. Чтобы показать путь домой.
Слезы текли, он плакал от тоски по дому, по миру без боли, страха, одиночества.
Сопровождающий шептал: Ты помнишь, Твоя душа помнит. Это был твой дом, но ты выбрал уйти, выбрал помочь Земле. Это твоя не жертва, это Твоя любовь.
Золотов открыл глаза, вернулся в тело. Сидел в этом кабинете, вдруг оказавшимся одной из маленьких коробочек в городе миллионнике и город — мелкий между этой
Землей и Вселенной.. И вдруг понял — напротив не Ра, не специалист по регрессии, это брат по вечности, пришедший в жизнь — напомнить. Напомнить, кто мы, откуда пришли, куда вернемся. Золотов вытер лицо, глубоко вдохнул и произнес хриплым голосом: Спасибо.
Ра кивнул: Теперь ты знаешь.
Вопрос, что будешь делать с этим знанием? Золотов сидел молча, обдумывал. “Кому расскажи, сочтут сумасшедшим, как жене это рассказать…, она ведь спросит: ну что? как прошел сесанс? Как рассказать это? Как объяснить ей, что вселенная — Дыхание Бога, что мы все части единого, что некоторые планеты погибли от страха, а некоторые от гордыни? Решит, что сошел с ума.
Ра сазал: да, я тоже вспомнил, что мы с тобой с одной планеты, но не это существенно. “А что?” — спросил Золотов.
Ра сказал: миссия, это не изменить цивилизацию, это посеять семя. Не ожидай изменить человечество, просто живи теперь из этой памяти, из знания кто ты.
Потому что один человек, вспомнивший, кто он, меняет тысячи, тысячи меняют миллионы. Волна начинается с одного.
Золотов почувствовал тяжесть ответственности: “я сам пока не понимаю, как это жить из этого нового знания…” — ему вдруг впомнились глаза секретаря, которую он вчера уволил за опоздания, взгляды в офисе когда объявлял о сокращении зарплаты и штрафах за несвоевременные отчеты…., голос партера “держи их в страхе и тогда они будут работать больше”, стало стыдно, в груди что-то сжалось…
Ра продолжал. Ты тот, кто может и призван помочь перейти душам в Новый мир. Перейдут те, кто вспомнит, кто проснется. Твоя задача получается — помочь им вспомнить. Но решаешь ты сам.
Золотов спросил: но как? даже если это моя задача, то как я помогу им вспомнить, я же не могу всех привести к тебе на сессию регрессии, я даже говорить никому не могу, что я на такую консультацию пошел, партнеры засмеют…, да и…, я сам, похоже живу из страха.
Ра ответил: пока. Так было. Теперь все иначе. Теперь у тебя есть выбор жить из любви, и нет такого времени как “поздно”.
Живи из знания. Не проповедуй. Живи. Люди чувствуют истину не в словах, а в присутствии. Когда живешь из единства, они чувствуют, что-то в них откликается, семя прорастает.
Золотов обдумывал, потом спросил: а если не справлюсь? Если забуду?
Ра ответил: Не забудешь, тот кто вспомнил, забыть не может, ведь опыт записан в душе навсегда. Он будет направлять тебя, даже когда сомневаешься, даже когда страшно. Внутри будет знание, слушай его, слушай голос своего сердца.
Вдруг все озарила та самая Тишина, которую Золотов прожил в проходе к рождению миров. Тик-так, тик-так — звук часов раздавался на всю комнату.
“Так вот, про что стучало мое сердце, когда “шалило”, так вот куда оно меня привело…; не ожидал я такого поворота….”
Ра и Золотов смотрели друг на друга. Два человека из разных статусов, регалий и миров матушки-Земли, но одной души. Потому что все — одна душа, играющая в разделение.
Золотов вдруг задал неожиданный вопрос:
— “Что же будет с Землей, ты знаешь, ты ведь заглядвал в будущее?”.
— “Даже если мы и видим будущее, то только вероятности, будущее не фиксировано. Оно создается каждым выбором каждого существа, каждое мгновентие. Есть вероятность самоуничтожения Земли, есть вероятность выживания и перехода, есть вероятность застревания в тупике, а есть и непредсказуемые варианты. Процентное соотношение все время колеблется. Было несколько кртических точек, и будет еще, кульминация. Мы не проспим, мы воспримем, так как мы знаем кто мы.
Начало активного перехода идет, происходит и продолжится. Это массовое пробуждение душ. Но важны не даты или периоды.
Самый важный момент — сейчас, каждое сейчас.
Потому что будущее строится из настоящего.
Потрясенный, Золотов ушел. В ушах и сердце стоял гололос, то ли Ра, то ли его собственный: Помни, кто ты, Живи из этого знания, Помогай другим вспомнить.
Золотов сел за руль, ехал, по щекам текли слезы, не от тоски, а от благодарности за изменение, которое произошло внутри.
Он все думал, как это рассказать другим, как можно этим не поделиться, это так расширило его и так изменило, жизнь разделилась на До и После. Те же улицы, светофоры, дома, те же люди, но все абсолютно иначе. “Как всем рассказать? Если не расскажу, то сжимается все внутри, сужается. Если рассажу, решат, что съехала крыша.. Да и как описать это переживание, которое перевернуло все в душе?
И тут Золотов снов вспомнил про свою собственную жизнь, про свою семью, жену, с которой почти в разводе, но отношения вроде дружеские, про детей, которые почти выросли и имеют уже свое мнение и позицию про жизнь — стремятся быть первыми, виигрывать, доказывать, про сотни людей в своих компаниях, про свой офис, про важный новый проект, который прямо сейчас требуется внедрять, про предстоящую завтрашнюю конференцию… “Может выйти и со сцены вот все это вывалить?… нет, засмеют… Золотов не боялся, что засмеют, он понимал, что ему не поверят в лучшем случае…
И вдруг он вспомнил про отца…, которого определил в пансион для престарелых, и про которого удивлялся до сегодняшнего дня, что до сих пор живет, что мама ушла, а он пьянствовал, дебоширил, а вот все живет. И слезы сожаления брызнули из глаз, он ехал и горько плакал, об утраченных годах в нелюбви к отцу… Золотов вдруг почувстовал глобкую любовь к отцу, такую тоску… словно не виделся с ним много лет, хотя наведывался на прошлой неделе и приносил … о, Боже, апельсины…
“Мне нужно срочно к нему, я должен принести ему главное, свою любовь, свое сожаление за эти годы скрытого обвинения в смерти мамы, я должен сказать ему: дорогой папа, я так благодарен тебе за жизнь, за то, что ты выбрал маму, а мама — тебя, за все, что ты мне не дал, и поэтому я смог это все взять себе сам…” Золотов ехал и разговаривал мысленно со своим отцом, и вдруг подумал: а вдруг он как раз сейчас уйдет, что-то он не хорошо себя чувствовал, и я не успею ему это все сказать…” Он отогонал эти мысли и ехал сейчас на свою самую главную встречу в жизни, впервые за свои 48 лет.
Он подъехал к дому престарелых, вышел из машины и замер. Он вдруг понял.
Мне не надо это кому-то рассказывать. Мне нужно просто это жить, мне нужно поменять свою жизнь …
Стать примером, и попробовать показать, что возможна жизнь без страха, без ненависти, без разделения. Пусть смотрят, пусть спрашивают, когда кто-то будет готов, расскажу. С этими мыслями, он почувствовал спокойствие и какое-то новое для него чувство… Когда сердце в груди выдохнуло и успокоилось, все стало на свои места.
Спустя три года Золотов придет снова к Ра, но не для очередного сеанса, а для того, чтобы поделиться и рассказать что с ним произошло за это время.
“Они у меня спрашивают: откуда у Вас такое терпение? откуда оно взялось?… Я улыбаюсь и говорю: возраст берет своё, понимаешь, что важно, а что нет…”
Но на самом деле он помнил, помнил путешествия к истоку, помнил Единое, помнил веру. И жил душой, начал медитировать, не ставил свечек больше и не молился Богу, погружался в тишину внутри и чувствовал связь со всем. Каждый день выбирал помогать, но не из долга, из понимания: помогая другим, помогаешь себе, потому что все едины. Появился новый смысл в жизни.
Ра пригласил его к себе домой. Они разговаривали весь вечер. Им так много нужно было рассказать друг другу. “Я развелся с женой, пока так и не женился, с детьми и с женой очень теплые отношения, даже ездим вместе отдыхать… Но мой бизнес… Первый год после нашей встречи, все было на грани банкротства… Я пришел в офис после нашей встречи и сказал….
Но не это главное. После нашей встречи я пересмотрел свою жизнь. Жизнь не была легкой, она была трудной и впереди меня ждет еще много всего, но эта жизнь — прекрасна, ни о чем не жалею. Ни о своих поступках, ни о потреях. Отец ушел через год после нашей встречи, но у меня был целый год в совершенно новом отношении к нему, и самое главное, в его новом отношении ко мне, я даже не видел раньше его любовь. Я терял все и находил главное. Встретил тебя и вспомнил, кто я.
Сколько людей могут сказать такое? Сколько мне еще отмеряно здесь, я не знаю, но я понял, что не знаю куда отправлюсь после смерти. На ту нашу планету? Не знаю. Куда-то дальше? Может быть. Но не боюсь, смерть не конец, просто переход, дверь из одной комнаты в другую. Тело остается, Душа летит.
Главное другое: помнить кто я есть, не тело, не имя, не профессия, я — вечное сознание, частица Бога, временно играющая в человека.
Когда я это вспомнил, моя жизнь изменилась. Страх ушел, Любовь пришла.
Ра слушал его и думал: “Этому человеку еще придется укрепиться в том, что он говорит.”, а вслух спросил: “это все прекрасно, но ты так не рассказал, что сказал своим подчиненным, когда пришел в офис?”
Золотов улыбнулся, сделал паузу, потом рассмеялся… “Да, это все эго”.
Ра ответит: “да, эго, ну и что, так что там с товим бизнесом?”.
Золотов: ты ж же знаешь, я был акулой, строил бизнес 20 лет, три компании, 200 сотрудников, оборот миллиард в год. Я сминал конкурентов, работников выжимал до последнего. С детьми я ведь тоже себя так вел, я сказал им, что сожалею о своей грубости и давления, не требовал больше ничего, просто говорил правду, они смягчились, не сразу, но начали отвечать взимностью…Сыну разрешил заняться любимым делом. Они все удивлялись, но я продолжал и с того момента говорил им чтобы они слушали свою душу. Жену отпустил сразу, и она смогла уйти с детьми, а до этого я ей угрожал, что заберу детей, если она удет. Отношения с детьми начали выравниваться, медленно, но это произошло, мне пришлось потрудиться, чтобы завоевать их доверие вместо их страха передо мной…
Потом пришел в офис, собрал всех сотрудников, объявил, что с сегодняшнего дня меняем правила: зарплаты повышаю на 40% всем, рабочий день с 10 до 18:00, не больше, вверхурочные — добровольно, оплата двойная. Медицинская страховка полная, для вас и семей, отпуска оплачиваемые минимум месяц, декретные оплачиваемые год. Они сидели в шоке.
Думали, разыгрываю, я объяснил: годами я выжимал вас, годами думал только о прибыли, понял — ошибался, хочу попробовать по-новому. Хочу, чтобы вы были счастливы, так как счастливые люди работают лучше. Но это не главное. Главное, вы люди, а не ресурс и заслуживаете уважение.
И вот тут началось. Прибыль упала, первый год я был на грани банкротства. Пришлось продать одну компанию, чтобы покрыть расходы. Но люди начали работать по-другому, с душой, с инициативой, с идеями. Текучка кадров упала до нуля, раньше увольнялись каждый месяц, теперь никто. Производительность выросла, качество выросло. Клиенты заметили, начали рекомендовать.
Через два года прибыль еще не вернулась на прежний уровень, но вот-вот и мы выйдем на тот же уровень и уверен, что первысим его.
Но дело не в прибыли.
Я стал спокойнее, перестал выпивать алгоколь, перестал глотать таблетки, сон улучшился, мое сердце здорово, а врачи разводят руками и говорят: такого не бывает, чтобы в один момент ушло заболевание сердечной мышцы, которую они все время наблюдали…) Но иногда оно дает о себе знать и в такие моменты я вспоминаю Кто я, сердце благодарно. А еще, я нашел новых друзей, настоящих, не из-за денег.
С семьей отношения лучше, чем когда жили вместе, дружу с нынешним мужем жены. Дети любят проводить у меня время, я счастлив. Я понял, что служение другим людям складвается из мелочей, и это прямой путь к счастью, никакая не жертва, это путь.
“А женщина? Ты встретил тоже женщину, как и твоя жена?” — спросил Ра.
У Золотов сверкнули глаза, но он с легкой грустью ответил:
“пока нет, но думается мне я еще не готов, и вот за этим я к тебе пришел сегодня.”
Ра сказал: “а чем я могу тебе здесь помочь?”
Золотов задумался и ответил: “возможно ты сможешь меня сопроводить еще в одно путешествие, что бы я понял наконец, как любить женщину, что такое уважать…
Сколько я боли причил своей жене, но и сколько боли я испытывал сам. Просто раньшпе я скрывал это за грубостью, а сейчас не могу… Но как быть в уязвимости, в чувстованиии и не позволить себе сесть на голову?…”
Продолжение следует….
_______
Подслушано… Вымысел или правда? Сердце знает….
